Он оставил послание на скамейке, сверху положил гладкий камешек, чтобы лист не унёс ветер, и пошёл домой, чувствуя лёгкое волнение в груди. Такое же, как в семь лет, когда он верил в Деда Мороза и Снегурочку. Через неделю, когда крепкий мороз сковал оставшиеся лужи льдом, Артём вернулся к скамейке. В дупле лежала целая стопка записок, перевязанная синей ниткой — будто кто-то специально позаботился, чтобы они не рассыпались. Руки замерзли, когда он развязывал узел, но любопытство заставило его сесть прямо на скамейку и читать: